Айбек лишился ноги, спасая беременную маму, — репортаж из больницы

Съемочная группа Sputnik Кыргызстан посетила центр протезно-ортопедических изделий и честно рассказала об увиденном.

— Айбек, пожалуйста, очнись! — беременная женщина в истерике била по щекам сына.

Во время горной прогулки со старшим сыном Биназир не заметила, как на нее покатился огромный камень — в наушниках громко играла любимая песня. Подросток кричал во все горло, чтобы мама отошла, и в последний момент успел подбежать и оттолкнуть ее. Он спас маму и еще не родившуюся сестренку. Через несколько секунд юноша потерял сознание от адской боли…

Врачи приложили массу усилий, чтобы спасти Айбеку конечность, но безуспешно. Пришлось ампутировать ногу и делать протез.

Заведующая реабилитационной больницей при Центре протезно-ортопедических изделий Чынара Турганбаева с грустью отмечает, что людей с аналогичными травмами становится все больше.

Заведующая реабилитационной больницей при Центре протезно-ортопедических изделий Чынара Турганбаева
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Заведующая реабилитационной больницей при Центре протезно-ортопедических изделий Чынара Турганбаева

 

«Раньше у пациентов, которые попадали к нам, в основном были врожденные пороки развития. Сейчас это все больше жертвы аварий или других несчастных случаев. В общей сложности у нас на учете стоят больше 12 тысяч кыргызстанцев с инвалидностью», — рассказала врач.

Центр протезно-ортопедических изделий — громоздкое здание. У входа два больших пандуса. В одной части комплекса пациенты проходят реабилитацию, в другой десятки мастеров изготавливают протезы и обувь для людей с проблемами со здоровьем.

Мужчина на костылях заходит в лифт. «Я бы и по лестнице мог подняться, но сегодня устал. Мне на второй», — добавил он смущенно.

В небольшом зале телевизор и пара мягких кресел. В соседней комнате тренажерный зал.

— Не снимайте нас, пожалуйста, не мешайте, мы занимаемся, — попросила тренер.

Тренивки в спортивном зале обязательны. Физические нагрузки — неоъемлимая часть реабилитации.
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Тренировки в спортивном зале обязательны. Физические нагрузки — неотъемлемая часть реабилитации.

 

Заведующая объяснила, что тренировки — неотъемлемая часть реабилитации. Чтобы организм пришел в себя, нужно давать ему умеренные нагрузки.

«Пациенты поступают к нам через полгода после ампутации. К этому времени их протезы уже готовы. Наши специалисты ведут работу в нескольких направлениях: оказывают психологическую поддержку, помогают приспособиться к жизни с протезами. Лечение у нас также проходят взрослые и дети с ДЦП и другие», — объяснила Турганбаева.

Из небольшой комнаты вышел высокий мужчина. Из-за двух несчастных случаев Виктор Гончаров лишился обеих ног. Он передвигается с помощью протезов и костылей. Около часа Виктор упорно занимался ходьбой по специальной лестнице.

Мужчина с инвалидностью Виктор Гончаров
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Виктор Гончаров потерял одну ногу из-за травмы на работе, другую из-за того, что на тренировке на нее упал тяжелый снаряд

 

«Первую ногу потерял из-за того, что на меня упал двигатель. Я тогда работал сантехником. Лебедка порвалась, и механизм упал прямо на ногу. Врачи сказали, что необходима ампутация», — поделился мужчина.

Виктор вскоре восстановился и начал ходить на тренировки в зал, там-то и произошел второй несчастный случай — на здоровую ногу упал тяжелый снаряд. Ткани и кости невозможно было восстановить.

«Сначала говорили, что ампутируют ногу до колена, но ситуация оказалась хуже, и пришлось удалить конечность практически до основания. У меня есть коляска, только я комфортнее себя чувствую, когда хожу. Правда, нагрузка очень большая и протез тяжелый, но я не жалуюсь, мне так удобнее. Многие и не догадываются, что у меня какие-то проблемы. Я живу один, сам за собой ухаживаю, чтобы было легче передвигаться, опираюсь на костыли», — рассказал Виктор.

Каждый день пациенты центра тренируются здесь, чтобы приспособиться передвигать на новом протезе
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Каждый день пациенты центра тренируются здесь, чтобы приспособиться к жизни на протезах

 

У себя дома в Чолпон-Ате он регулярно посещает спортзал. Мужчина с сожалением отметил, что по городу очень тяжело перемещаться.

«В Бишкеке есть хоть какие-то условия для людей с инвалидностью, а у нас без машины застрянешь в четырех стенах. Я знаю многих, кто лишился конечностей. Кто-то понял, что нужно жить дальше, к сожалению, большинство впадают в ужасную депрессию. Я всегда говорю, что они не имеют права сдаваться и должны жить дальше», — горячится он.

В Кыргызстане есть лишь один специалист этого профиля

В другой части здания изготавливают протезы и обувь для людей с ограниченными возможностями. В кабинете Ольги Николаевой стоит несколько протезов рук и ног. Начальник протезного участка рассказывает, что их оставили на ремонт.

Начальник протезного участка Центра протезно-ортопедических изделий Ольга Николаева
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Начальник протезного участка Ольга Николаева

 

«Со временем протезы изнашиваются или ломаются, наши мастера их чинят или заменяют. Вот, например, эти протезы правой и левой рук принадлежат Камалову. Я уже не помню, что именно с ним случилось. У нас тысячи человек обслуживаются. При помощи протезов Камалов может есть, ходить в туалет. Они, конечно, не бионические, но рабочие. В центре не делают «умные» протезы, они очень дорогие — один стоит от 50 тысяч долларов. А оборудование по их изготовлению еще дороже, таких денег у государства нет», — объяснила специалист.

Она отметила, что финансирование с 2015 года не изменилось, а количество людей с инвалидностью растет. Цифра огромная — за четыре года ЛОВЗ стало на 40 процентов больше.

Протезы изготовленные сотрудниками центра протезно-ортопедических изделий в Бишкеке
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Протезы изготавливаются по индивидуальным меркам

 

«Мы обслуживаем 13 тысяч пациентов. Каждый год их число увеличивается, а нам как выделяли 59 с половиной миллионов в год четыре года назад, так и выделяют. Дело не только в том, что сотрудники получают копейки, проблемы намного острее — страдают обычные люди», — подчеркнула Николаева.

Нас завели в большой зал, где делают протезы по немецкой технологии. «Это наша маленькая гордость, такие протезы самые дорогие — на вакуумных присосках они крепятся к культе, и человек может ходить. Цена доходит до 150 тысяч сомов. Каждый год изготавливается около четырех с половиной тысяч экземпляров», — объяснила руководитель.

Этим занимается единственный специалист на всю страну — протезист верхних и нижних конечностей Олег Гущин. Он пришел на завод почти сорок лет назад.

Протезист верхних и нижних конечностей центра протезно-ортопедических изделий Олег Гущин
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Протезист верхних и нижних конечностей Олег Гущин

 

«Раньше специалистов было больше, сейчас со мной работает еще один мастер, но пока он делает протезы только верхних конечностей. К нам не идут работать, так как платят копейки. У меня оклад 7 200 сомов, разве это зарплата? Скоро я уйду на пенсию, что будет дальше с центром — не приложу ума», — сокрушается мужчина.

На каждом протезе указаны данные пациента: возраст, фамилия и диагноз. Их делают по индивидуальным меркам. По такому же принципу шьют ортопедическую обувь. Каждый год предприятие выпускает больше 7 тысяч специальных ботинок.

В последнее время, отмечают сотрудники центра, все больше такой обуви требуется для детей, самый частый диагноз — детский церебральный паралич. Каждая пара изготавливается по индивидуальным меркам. Все шьется вручную из натуральной кожи. После того как обувка готова, ее почтой отправляют в регионы.

— Извините, я оставлял на ремонт протез, мне сказали, что он уже готов. Могу забрать?

Протезы изготовленные сотрудниками центра протезно-ортопедических изделий в Бишкеке
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Ежегодно в Центре протезирования шьют больше 7 тысяч пар обуви для ЛОВЗ

 

В дверях, опершись на костыли, стоит Айбек. С момента происшествия в горах прошло 7 лет. Молодой человек поступил в университет, занимается спортом, учит английский. Он ловко нацепил протез.

— Чон рахмат! Как новый! Извините, я бы с радостью с вами поговорил, но спешу на занятия.

Айбек попросил не фотографировать его. «Поймите, многие не догадываются, что я передвигаюсь на протезе. Опираюсь на костыль, чтобы было проще, но никто не догадывается о моей тайне. Не хочу делать из этого новость. Тем более я коплю на реабилитацию в Германии, там хороший бионический протез стоит примерно 80 тысяч евро, у меня пока есть всего 800. Поэтому скоро я начну работать, с новым протезом даже в марафонах смогу участвовать», — сказал юноша, садясь в такси.

 Сотрудник центра протезно-ортопедических изделий в Бишкеке
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Каждая пара изготавливается вручную, чтобы учесть все особенности пациента

 

Съемочная группа пробыла в центре протезирования несколько часов. Меня переполняло восхищение людьми, которые научились жить после больших потрясений и не потеряли веру в себя. И разрывала обида из-за того, что 17-летний юноша из самой обычной семьи половину своей жизни, а может и больше, будет копить на протез, который позволит ему передвигаться без костылей.

https://ru.sputnik.kg/

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*