Упрекали, что занимаю много места в маршрутке, — бишкекчанка с непростой судьбой

Азизе Иминовой несколько лет назад поставили диагноз «опухоль головного мозга». Однако после первой операции по удалению образования девушку ждала плохая новость… «Каждый раз после операции я беру в руки зеркало и смотрю, что с моим лицом, — очень боюсь, что у меня атрофируются мышцы», — с дрожью в голосе говорит девушка.

Азиза не опустила руки и продолжает бороться за свою жизнь. Несмотря на проблемы со здоровьем, девушка помогает не только себе. Каждый день она спасает женщин, которые пережили насилие, тем, кто не может самостоятельно справиться с проблемами и выйти из депрессии.

— Вы помогаете женщинам, пережившим насилие. Расскажите о своей работе.

— Даже представить не можете, как много в нашей стране женщин, переживших насилие, тех, кого регулярно бьют мужья. Я работаю в двух организациях психологом, мы с командой не просто помогаем им справиться с депрессией, а обучаем их азам интересных профессий. Это нужно для того, чтобы в будущем они не зависели ни от кого и самостоятельно могли зарабатывать.

Чаще всего к нам обращаются женщины, которых избивают мужья. Мужчины издеваются над женами, унижают их, а те (по непонятным для меня причинам) терпят это. И только потом, когда их жизнь висит на волоске, когда их избили настолько сильно, что невозможно ходить, обращаются к нам.Я считаю, что никто не имеет права повышать голос на другого человека, не говоря уже о том, чтобы избивать его. В свой адрес я не потерплю такого никогда, так меня воспитали. Люди должны помнить, что их права заканчиваются там, где начинаются права другого человека. Это же я пытаюсь объяснить женщинам, которые к нам приходят.

Это сложная работа, но она приносит мне моральное удовлетворение. Я вижу, как меняются женщины, мне радостно от того, что у них появляется уверенность в себе. Мы не меняем судьбы, просто предлагаем жертве насилия новый вариант развития жизни. Она сама решает, идти по этому пути или нет. Некоторые возвращаются к мужьям, другие понимают, что устали быть жертвами, и уходят от насильников.

Активистка Азиза Иминова во время фотосета
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Азиза Иминова: я считаю, что никто не имеет права повышать голос на другого человека, не говоря уже о том, чтобы избивать его. В свой адрес я не потерплю такого никогда, так меня воспитали.

 

— Расскажите историю, которая запомнилась вам больше всего.

— Я бы хотела рассказать о девушке, которая произвела на меня неизгладимое впечатление. Люди, которые стали инвалидами в зрелом возрасте, не могут принять себя. Мне довелось работать с девушкой, которая потеряла здоровье в 18 лет. Ее жизнь до того момента была наполнена движением и радостью, и в один миг все прервалось. Она попала в страшную аварию.

После долгого лечения врачи сказали ей, что она никогда не сможет ходить. Девушка впала в глубочайшую депрессию. При этом в душе надеялась, что ситуация изменится и наступит чудесный миг, когда она снова сможет ходить. Жаль, что паралич не лечится силой мысли. Шесть лет она не выходила из дома! Все это время девушка думала, что случится чудо и она начнет жить так, как жила до аварии.Она забросила себя. Волосы, ногти, лицо — все было в ужасном состоянии. От цветущей красавицы не осталось и следа. Чтобы вывести ее из депрессии, понадобилось много времени и сил. Она весьма болезненно принимала реальность и новую себя. Когда нам удалось добиться небольшого прогресса, мы преобразили ее внешне.

На внутренние преображения влияют и внешние изменения. Мастер сделал ей коррекцию бровей, макияж, стрижку, маникюр. И знаете, когда я увидела ее преображенной, в ней что-то изменилось. Она уже не обманывала себя и смогла принять реальность, какой бы та ни была. Позже прошла курсы визажа и маникюра, чтобы зарабатывать на этом деле.

— Из-за чего у вас начались проблемы со здоровьем?

— Я больше двадцати лет прикована к коляске. Когда мне было около девяти лет, упала и повредила спинной мозг. Образовалась опухоль. Точный диагноз поставили слишком поздно, опухоль уже достигла огромных размеров. Мне сделали операцию, с того момента я перестала ходить.

Находилась на домашнем обучении. Я ненавидела сидеть дома. Если честно, в том, чтобы ежедневно ходить в школу, жаловаться на учителей, сходить с ума с одноклассниками, есть своя романтика. У меня из-за болезни ее не было. Получив аттестат, я поняла, что должна поступить в вуз.

Родители отреагировали на мою идею благосклонно, но сказали, что я все должна делать сама: подавать документы, ездить в университет. Мама и отец никогда не относились ко мне как к инвалиду. Они всегда говорили: «Если чего-то хочешь добиться — бери и делай».И вот сбылась моя мечта! Я стала студенткой факультета психологии Бишкекского гуманитарного университета. Когда познакомилась с ректором, он спросил, не хочу ли я перевестись на заочное отделение, ведь так меньше проблем с передвижением. Я наотрез отказалась от его предложения.

Не передать словами, как сильно мне хотелось учиться. Да, было непросто каждый день ездить в инвалидном кресле на общественном транспорте из пригорода в центр Бишкека, но меня не пугали сложности.

— Тяжело было передвигаться в маршрутках?

— Об этом можно написать целую книгу. Как-то я стала героиней сюжета, как тяжело жить ЛОВЗ в Бишкеке. Если честно, за четыре года учебы мне столько всего наговорили в общественном транспорте. У нас не люди, а комки ненависти. Ворчали, что я не сижу дома и место в транспорте занимаю… Я не подавала виду, но слышать это было очень неприятно.

После того как пары заканчивались, ждала маршрутку на остановке, а некоторые водители, видя меня, специально проезжали мимо. Так паршиво становилось… Приходила домой и ревела в подушку. А с утра просыпалась и снова ехала на учебу. Мне нравилось находиться в окружении тех людей. Интересные, креативные личности, которые воспринимали меня как равного себе человека. Сейчас я понимаю, что прошла через те испытания не зря, — получила верных друзей, приятные знакомства, полезные знания.

Несколько лет назад я начала водить машину. Сейчас это мои ноги.

— Не страшно водить авто?

— Папа учил меня этому три дня. Хотя мы ездили только по селу, я прекрасно чувствовала себя за рулем, даже когда выехала в город. В первую очередь это очень удобно. Я перестала зависеть от кого-то, не расстраиваюсь из-за того, что водитель маршрутки проехал мимо меня, больше не слышу злого ворчания горожан. Говорить о культуре вождения наших граждан, а точнее об ее отсутствии, можно долго, но это бесполезно.Я попала в несколько мелких аварий, каждый раз въезжали в меня. К счастью, никто не пострадал.

— Когда вы узнали о своем диагнозе?

— В 2014 году доктор сказал, что у меня множественные опухоли головного мозга. Образования доброкачественные, но нужна операция. Я согласилась, хотя было страшно.

Спустя какое-то время после операции выяснилось, что опухоли появились вновь… Через год я опять легла на хирургический стол. В общей сложности меня оперировали 5 раз. Тебя бреют наголо, вскрывают череп, вырезают опухоль. Через год-полтора все это повторяется. После каждой операции я первым делом брала зеркало и проверяла, не «поплыло» ли у меня лицо. Из-за одного случайного касания хирурга до нервных волокон мышцы лица могут атрофироваться.

Неделю назад я узнала, что опухоль в моей голове выросла опять, сейчас она размером с большой грецкий орех. С каждым днем образование становится все больше. Мне предстоит уже шестая операция. Делать ее в Кыргызстане небезопасно. Здесь нет аппаратуры, которая бы показывала расположение нервных окончаний. Последствия ошибки хирурга будут необратимы. Я больше не могу рисковать, единственная надежда в моем случае — хирургический центр в Новосибирске. В Центре нейрохирургии новосибирской клиники есть современные аппараты, которые используются при операциях такой сложности.

После пяти хирургических вмешательств мне стало значительно хуже. Сейчас сложно глотать, ухудшилась речь, не могу есть твердую пищу. Я нахожусь в сложной ситуации, и есть только один путь решения проблемы.

Активистка Азиза Иминова во время фотосета
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
Азиза Иминова: после пяти хирургических вмешательств, мне стало значительно хуже. Сейчас мне сложно глотать, ухудшилась речь, не могу есть твердую пищу.

 

— Сколько стоит операция?

— 15 тысяч долларов, у меня есть лишь треть этой суммы. Родители продали машину, чтобы помочь, родственники дали немного денег, я вложила все, что накопила. Только это даже не половина суммы…

— Что произойдет, если отказаться от операции?

— Я задавала этот вопрос хирургу, ведь опухоль доброкачественная. Но у нее есть коварное свойство — она постоянно растет. Если ее не удалить, будет давить на мозг. С каждым днем все сильнее и сильнее. Уже сейчас опухоль больше грецкого ореха, не исключено, что она может вырасти до размеров яблока.

Это медленная смерть. Со временем все органы откажут. Это страшная участь, я не хочу такой.

https://m.ru.sputnik.kg

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*