Мама особенного ребенка: Первое слово сына было «белка»

Ребенок с особыми возможностями здоровья — такой же, как нормотипичный малыш, только с особенностями. Родители таких детей тоже становятся особенными. И это навсегда, потому что, по мнению ученых, у них меняется образ мышления.

Корреспондент Kaktus.mediaпознакомилась с Саидой — мамой Аймена с кохлеарным имплантатом. История семьи оказалась довольно интересной.

О трудностях и радостях воспитания особенного ребенка рассказала сама Саида:

— Есть стихотворение, никак не могу его выучить. Там примерно такие слова: «Хотела быть мамой, как все, родить обычного ребенка. А получилось, что стала мамой особенного ребенка». Это моя история.

Сплошной стресс

Родился Аймен в 2005 году. Это долгожданный ребенок: первого малыша я потеряла. Я как раз оканчивала пятый курс экономического факультета Иссык-Кульского государственного университета. Было тяжело. Муж работал на государственной службе. Его как раз перевели в Бишкек, и на какое-то время я осталась одна.

Квартиры своей у нас не было. Сын родился, когда я жила в общежитии. И меня всем общежитием в роддом провожали, потом так же встречали, нянчили ребенка. Аймен родился недоношенным. Выхаживали его как могли.

После всего произошедшего (гибель первого ребенка), я боялась очень за Аймена и была помешанной мамой. В поликлинику ходила каждую неделю, досконально все проверяла, и врач-педиатр меня уже потом выгоняла. Сын рос по нормам из книжки: сколько там написано было вес набрать, столько он и набирал, не больше и не меньше.

Потом у меня снова была неудачная беременность, и ребенок умер после кесарева сечения.

Пока я лежала в роддоме после кесарева, за Айменом присматривали моя мама и ее брат, то есть мой дядя. А он у нас контужен и на одно ухо не слышит. Дядя приходит ко мне через неделю и говорит: «Ты знаешь, твой сын, кажется, плохо слышит».

Дядя же по себе знает, каковы ощущения, когда плохо слышишь. У меня еще швы не зажили, и так был стресс, а тут еще новый. В Караколе проверить слух сына не смогли: оборудование очень старое. Мы поехали в Бишкек, где подтвердили, что у Аймена проблемы со слухом. Поставили 3-4-ю стадию глухоты.

Мы с мужем вышли от врача часов в 10 утра и не могли прийти в себя. Очнулись лишь вечером и начали думать, что делать.

Мама особенного ребенка: Первое слово сына было "белка"

«Ваш ребенок — хуже дебила»

Нам сказали купить слуховые аппараты. Это сейчас они в свободном доступе: на каждом углу эти аппараты есть. А тогда — нет. Мы поехали в Алматы. Там сыну подтвердили третью степень глухоты. И мы начали с сыном заниматься. Надели Аймену слуховые аппараты сразу на два ушка: год экономили на всем, чтобы купить их.

Специалистов-педагогов тогда не было. Я — экономист по образованию, была на тот момент далека от всего этого. Муж тоже. В Караколе был логопедический садик. И мы решили, что там-то сыну точно могут помочь. Мы договаривались и даже доплачивали, чтобы логопед брала сына на занятия.

Мама особенного ребенка: Первое слово сына было "белка"

Через полгода она нас вызвала и говорит: «Дебил и то на пятый день идет на контакт. А Аймен не идет вообще». В общем, кошмар и ничего не получается. Я попросила показать, как они занимаются. Логопед поставила перед зеркалом снеговика, крокодила и Деда Мороза. И говорит: «Дай мне крокодила». А у нее такой голос, что ее не слышно. Я сейчас знаю, что надо очень четко говорить и научить сначала, где крокодил, а где снеговик.

«Дочка дана нам Богом»

И мы сына забрали из садика. Это был очередной стресс. И тут я снова забеременела. Но на фоне происходящего даже не заметила и сразу не обследовалась. Но однажды подумала: что-то не то. В больнице сказали, что у меня уже третий месяц беременности.

Я подумала, что двоих детей уже нет и не стоит пытаться рожать очередного.

Но все же решила сохранить беременность. Так у меня родилась прекрасная дочка. Она мне дана Богом, нам на радость.

Первое слово сына — «белка»

Мы переехали с мужем в Бишкек. Я поступила в университет учиться на логопеда.

Занимались мы с Айменом постоянно: утром до завтрака, потом в обед и вечером, чтобы выученный материал закреплялся.

Мама особенного ребенка: Первое слово сына было "белка"

Это сейчас для занятий со слабослышащими детьми есть специальные карточки, какие-то пособия и все такое красивое. А раньше не было, да и денег тоже. И я сделала карточки сама с помощью фломастеров, бумаги и скотча. Брала брошюры «Народного» и Beta Stores, вырезала из них нужные картинки. Какие-то брала из старых журналов. Покупала старые детские книги, которые продавали бабушки с рук. Я долго не могла научить его слову «упал», но потом мне повезло: нашла книжку с картинкой, где мышонок падает.

Аймен долго не говорил. Пока сидел на занятиях, вроде все повторял, картинку покажешь с карточкой — говорит, а так — нет. И я все время просила: «Скажи «мама» или «папа», но Аймен молчал. И однажды мы гуляли около кинотеатра «Манас», а по деревьям прыгала белка. И сын радостно закричал: «О! Белка». И это было его первое слово.

Сложные вопросы

Сейчас Аймен иногда приходит и задает мне вопрос: «Почему все хорошо говорят и слышат без аппарата?» И даже не знаешь, как ему ответить. А он у меня очень умный и еще спрашивает: «Ты болела? Плохо за мной смотрела? Надо было мне лекарства дать!»

Постепенно мы меняли сыну слуховые аппараты, следили тщательно за его здоровьем, но слух все равно ухудшался, и аппараты стали слабо помогать. Нужен был кохлеарный имплантат, но стоил он очень дорого.

Я считаю, что все в жизни происходит не просто так. Ко мне на занятия одни родители водили ребенка, затем эти люди куда-то пропали. А потом звонит папа этого мальчика и спрашивает: «Вы хотите пойти на конференцию?» Она как раз была посвящена проблемам со слухом и кохлеарным имплантатам. Спасибо этому папе. Там мы нашли спонсоров.

«Я не давал согласия»

Мы спросили у Аймена, хочет ли он такую операцию, после которой будет слышать. Сын ответил, что подумает. Мы его неделю не тревожили, но тут спонсоры написали, что нужно уже давать ответ — в случае согласия нам помогут, если не согласны, то возьмут других детей. И мы приняли решение за сына, дали согласие, купили сами речевой процессор. Я Аймена предупредила за день до операции, что он скоро будет лучше слышать. Он спросил, не будет ли ему больно. Я сказала, что чуть-чуть и что я буду рядом.

Аймена прооперировали. Я рыдала сутки: то ли от счастья, то ли от переживаний. Сын, когда пришел в себя, начал плакать: «Я с тобой не разговариваю. Ты меня обманула. Я же сказал, что подумаю, а ты моего решения не дождалась». Потом мы с мужем его долго отвлекали.

Мама особенного ребенка: Первое слово сына было "белка"

Месяц имплантат заживает, а потом подключают речевой процессор, без которого ребенок не слышит. И вот пришло время настройки и подключения процессора. Аймен стал говорить: «Нет. Выключите. Я не хочу. Не разговаривайте. Так шумно, я не хочу. Закройте окно, закройте дверь». Настолько он привык к тому уровню слуха, какой был просто при слуховом аппарате.

А поздно оглохшие после вживления имплантата говорят, что звук сначала такой, будто инопланетяне разговаривают или будто электронный звук. И для Аймена это было ново, видимо, сильный раздражитель. Еще месяц привыкали к имплантату. И сейчас, когда я предлагаю сравнить, что лучше — кохлеарный имплантат или слуховой аппарат — сын уже говорит, что имплантат.

Он у нас аккуратист такой. Рисует очень красиво. Увлекся изучением английского языка. А еще он активно следит за политическими событиями.

Профессия выбрала меня

Когда я начала заниматься с другими детьми, стало получаться, появилось много желающих, и так постепенно пришла к открытию собственного детского центра «Развитие». На данный момент у меня 10 девочек работает. Сейчас выпускники центра учатся в обычных общеобразовательных школах, и все делают успехи. В этом году я окончила магистратуру «Лечебная педагогика». Это моя стихия. Люди говорят, что выбрали профессию, а в моем случае профессия выбрала меня.

https://kaktus.media/doc

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*