Не ной, умрет этот, родишь другого — волонтер о цинизме врачей в КР

Кому и как помогают бишкекские волонтеры, почему они не берут деньги и что такое социальный магазин, узнала корреспондент Sputnik Кыргызстан Светлана Федотова

С Аленой Коноревой, главой общественного фонда «Руки добра», мы познакомились, когда она обратилась в редакцию с просьбой опубликовать историю одной женщины. У той случился инсульт, она впала в кому и даже после операции на головном мозге не пришла в себя. В таком состоянии пациентку и выписали из больницы. У нее двое детей, но очень мало шансов на долгую и счастливую жизнь.

Глава общественного фонда Руки добра, волонтер Алена Конорева
© SPUTNIK / СВЕТЛАНА ФЕДОТОВА
Глава общественного фонда «Руки добра» Алена Конорева

— Кто и с какими просьбами обращается к вам чаще всего?

— К нам вообще разные люди приходят, с самыми разными историями. Сначала они обращаются в социальные центры, а те их направляют в наш фонд. Требуется не только медицинская, но и психологическая, и материальная помощь. У кого-то элементарно нет денег на еду, кто-то нуждается в инвалидной коляске…

Когда мы стали этим заниматься, даже не догадывались, что нас так затянет. Все началось с молодежного движения — я и мои подруги просто ездили по детским домам: привозили конфеты, подгузники. А потом увидели проблемы, которые незаметны на первый взгляд.Сегодня мы делаем все — кормим, одеваем, даем крышу над головой, трудоустраиваем. Выпускникам детских домов, к примеру, некуда идти, и они звонят мне: «Тетя Алена, помогите!». Сейчас мы опекаем двух девочек и мальчика — девчонкам снимаем дом, а парень живет в интернате для престарелых, где подрабатывает, ухаживая за бабушками и дедушками.

Чаще всего нуждающиеся приходят в социальный магазин. Сначала просто берут бесплатные продукты, а потом мы уже работаем над тем, чтобы оказать им конкретную помощь.

— Расскажите подробнее о социальном магазине.

— Это магазин для нуждающихся, который работает по четвергам… Кто только туда не приходит! Мы бесплатно раздаем одежду, продукты, медикаменты. Объявляем сбор в соцсетях, обращаемся с просьбой о помощи в различные компании, а если чего-то не хватает, докупаем самостоятельно.

Фонд работает с квартальными комитетами, домкомами — мы знаем, кому оказываем помощь. Есть семьи, где пять человек живут на одно пособие по инвалидности. Есть матери-одиночки, у которых по 8-9 детей, и они вынуждены сидеть дома, чтобы смотреть за крохами.

Мы всегда рады желающим присоединиться к проекту. Чем больше людей, тем больше мы можем сделать вместе. Правда, сейчас возникла проблема: мы арендуем офис у фонда «Дорога перемен», но до августа должны освободить помещение…

— Многие люди, с которыми я знакома, начали заниматься благотворительностью после личной трагедии. А у вас как было?

— Я потеряла ребенка, и мы с мужем решили усыновить детей. Но через год я забеременела, родилась дочь Милана. Потом мы с супругом поняли, что наши пути разошлись, и я с головой ушла в благотворительность. Сейчас у меня есть основная работа, которая помогает обеспечивать дочерей и себя, а фонд просто стал частью жизни.

— Мне вспоминается один случай: одногруппники в университете устроили благотворительный концерт и собрали 80 тысяч сомов для больного мальчика. Сумма, может быть, небольшая, но для 17-летних ребят это было прям что-то… А в итоге родные мальчика обвинили студентов в том, что они присвоили деньги, и угрожали милицией, хотя организаторы концерта не взяли ни копейки. У вас такое бывало?

— Я из обеспеченной семьи, всегда жила в достатке, и у нас было заведено помогать тем, кому это необходимо. Традиция продолжилась и после того, как я вышла замуж: бывший супруг — мусульманин, нуждающимся мы помогали регулярно, а не только во время поста. Дарили даже холодильники, другую бытовую технику. Хорошо зарабатывали и денег не жалели.Однажды волонтеры сказали, что квартиру родителям и машину я купила на благотворительные деньги. Но мы не принимаем помощь деньгами. Если кто-то нуждается в средствах, лишь распространяем информацию о счетах, на которые их можно перечислить.

— В социальных сетях очень много постов с призывами к благотворительности. Как вычислить мошенников?

— Мы сами с этим сталкивались. Несколько лет назад курировали одну семью: у мальчика был очень серьезный диагноз, но, к счастью, все завершилось благополучно. Через год в Facebook появился пост с фотографией этого ребенка и диагнозом, однако с новым банковским счетом. Мы писали на ту страницу, звонили по указанному номеру, но в ответ нас «посылали» либо игнорировали, а через несколько дней пост удалили.

Советую людям быть очень внимательными и осторожными, когда они видят в социальных сетях призывы о помощи. Если вы действительно желаете помочь попавшим в беду, то, прежде чем перечислить деньги на указанные реквизиты, перепроверьте информацию, убедитесь в подлинности размещенных документов.

— Думаю, за много лет работы в фонде у вас накопилось достаточно историй, о которых хочется рассказать…

— Да, сложно выделить какую-то одну. Сейчас у нас около 200 подопечных, куда мы только не ездим! Команда волонтеров проверяет обстановку на местах, а потом ищет все необходимое, чтобы помочь.Были, например, больные дети, от лечения которых отказались наши врачи. Просто говорили матерям: «Что вы ноете и деньги тратите?! Не вылечат — другого родите». А мы ставили таких детей на ноги — собирали на операцию с миру по нитке.

Вот, скажем, девочка Дана. Она и ее крестная отравились. Женщина умерла, а у пятилетней малышки страшный диагноз — сепсис, отек головного мозга, вдобавок отказали обе почки. Все началось с обычной диареи и рвоты, но доктора поставили неправильный диагноз, и теперь семья сражается за жизнь ребенка. То, что Дана жива, уже чудо: врачи не давали ей больше трех дней. Сейчас наблюдается положительная динамика, девочка немного шевелит пальчиками, хотя еще не пришла в себя.

Или история Натальи Сафоновой из села Красная Речка. Приехав к ней и увидев, в каком она состоянии, мы ужаснулись. Она буквально гнила заживо в маленькой прокуренной комнате. Одну ногу женщине ампутировали несколько лет назад, а у нее маленький ребенок…

— Что вы предприняли?

— Поехали с ней по больницам, но нас отовсюду выгоняли. Потом пошли к министру здравоохранения, и Наталью не без труда удалось госпитализировать.Ее выходили, но жить ей не хотелось. Наталье еще 50 не исполнилось, а желание что-то делать пропало. С ней работали. Долго. И знаете, какой результат? Она как-то позвонила мне и говорит: «Хочу пирожки печь на продажу, привезите все необходимое». Вот ради таких моментов и стоит работать с людьми, поверьте.

— Если кто-то из читателей захочет помочь вашему фонду, людям, которые от вас зависят, куда они могут перевести деньги или доставить вещи?

— Мы не работаем с наличностью, в частности, для того, чтобы оградить себя от обвинений в мошенничестве. Если, например, требуется 100 литров молока, мы договариваемся с фирмой, специализирующейся на выпуске молочной продукции. По такой же схеме работаем с медицинскими компаниями и другими организациями. Лучше связываться с нами напрямую, мы активны в социальных сетях и всегда готовы к сотрудничеству

Светлана Федотова

27.06.2017

https://sptnkne.ws/gFvB

1 Trackback / Pingback

  1. Я хочу забыть своего ребенка — истории кыргызстанок, отказавшихся от детей — Доступ к правосудию

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*