Малыш не дождался подарка, папу зарезали по пути домой — бишкекский волонтер

 

Айгерим Тургунбаева не просто знает много историй — каждую она пережила, выстрадала, выплакала. Она год жила впроголодь, вкалывая на трех работах, чтобы не подвести детдомовцев, которых отправила на учебу в Россию. С чудо-девушкой побеседовала корреспондент Sputnik Асель Минбаева.

Айгерим — эталон несгибаемого прута. Внутри нее не просто стержень — арматура. Она будет вытряхивать из людей остатки человечности, чтобы кому-то помочь. Девушка считает, что добро, которое она делает, — это ее плата за жизнь.

— Я читала ваш пост о том, как проходит обычный день Айгерим Тургунбаевой: бесконечные звонки, планы, поездки… Как хватает времени на все?

— Я всегда так жила. Помогать людям начала, еще учась в школе. Это были трудные 90-е годы. В нашем дворе жила семья: отца нет, мать пьет, а пятеро детей постоянно голодные. Помню, среди них был даже грудничок. Мы всем двором собирали для них еду.

А когда я училась в университете, наша группа решила поехать в Беловодский дом ребенка. Там были малыши с очень взрослыми глазами. Я увидела одного мальчика… Ему было шесть лет. Он показывал мне рисунки — свой дом, себя с семьей. Я узнала, что мама давно его бросила, а папа… На очередной день рождения папа обещал подарить ему машинку. Мальчик ждал-ждал и не дождался: отца зарезали по пути домой. После этого ребенок оказался у бабушки с дедушкой, а когда бабушка умерла, попал в детский дом…Знаете, большинство студентов отказались потом ездить в детдома. Это очень тяжело. Вообще, немногие могут быть волонтерами дольше года. Из той группы студентов осталась я одна. К счастью, всегда находятся новые желающие сделать людям хорошее.

— А какое ваше воспоминание самое страшное?

— Я побывала в Таласском реабилитационном центре для детей с ДЦП. Вот где действительно страшно! Там пациенты разного возраста — от совсем маленьких до двадцатипятилетних. Помню, в здании было холодно, иду я по коридору, а на полу дети лежат. Персонала не хватало: пациенты ходили под себя, и все это долго оставалось под ними. Жуткая картина… В конце концов тот центр закрыли.

Волентер Айгерим Тургунбаева во время интервью Sputnik Кыргызстан
© SPUTNIK / ЖООМАРТ УРАИМОВ
Волентер Айгерим Тургунбаева: помогать людям начала, еще учась в школе. Это были трудные 90-е годы. В нашем дворе жила семья: отца нет, мать пьет, а пятеро детей постоянно голодные. Помню, среди них был даже грудничок. Мы всем двором собирали для них еду

Многие не знают, что творится в таких учреждениях в регионах. Тамошним работникам очень сложно до кого-то достучаться.

— Охотно ли наши люди помогают нуждающимся?

— Восемьдесят процентов людей, к которым я обращаюсь, «отбривают», десять процентов тянут время. И только один из десяти реально помогает.

© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ У меня нет времени хоронить маму — три варианта старости в Бишкеке
© SPUTNIK / ТАБЫЛДЫ КАДЫРБЕКОВ
У меня нет времени хоронить маму — три варианта старости в Бишкеке
 Иногда просьбы о помощи выходят боком. Однажды в маршрутке я услышала историю женщины, внук которой родился с особенностями, а келинка не выдержала и бросила семью. Бабушка забрала мальчика к себе, хотя врачи говорили, что он и трех месяцев не протянет. Кстати, сейчас ему шестнадцать!.. В общем, ухаживая за внуком, женщина решила открыть центр для таких деток. Выпросила небольшое здание — котельную местного детского сада, сделала там ремонт, завела хозяйство — корову, кур. Помогают ей волонтеры.

Я связалась с этой женщиной, и мы подружились. Как-то зимой она позвонила мне и попросила достать уголь: мол, дети мерзнут, а никто не помогает. Сказала: «Айгерим, сделай что-нибудь!». Призыв о помощи опубликовали несколько СМИ, и в итоге на женщину стали давить местные власти. Они вообще чуть не закрыли центр.

— Как у вас возникла идея отправить выпускников детского дома учиться в Россию?

— Судьба свела меня с преподавателем Казанского федерального университета Кларой Карамовой. Она обмолвилась, что неплохо было бы поработать с ребятами из Кыргызстана. Я спросила: «Может, это будут дети из детских домов?». Она задумалась, а через пару недель пришло письмо: дескать, давайте попробуем.

Для начала нам выделили четыре места. Я озвучила эту идею директору детского дома в Караколе и поразилась смелости ребят. Как оказалось, каждый второй хотел учиться в Набережных Челнах. Директор выбрала четверых, у которых оценки были получше. Чтобы поехать в Россию, требовалось сдать ЕГЭ по пяти предметам. На подготовку отводился месяц, потом из России прибыла экзаменационная комиссия. Экзамен сдавали весь день! Ребятам сделали поблажку, и все поступили. При этом мне постоянно звонил еще один мальчик, который очень хотел поехать. Его включили в группу в последний момент. Среди избранных была и Саида…

Студентка Казанского федерального университета Саида Керимжанова во время интервью Sputnik Кыргызстан
© SPUTNIK / ЖООМАРТ УРАИМОВ
Студентка Казанского федерального университета Саида Керимжанова:

Рассказ Саиды Керимжановой

«Когда мне исполнилось 4 года, из-за болезни умерла мама. Папа, инвалид 2-й группы, не смог меня содержать. В 7 лет я попала в детский дом и провела там 11 лет.

В детдоме было весело. Есть миф, что дети там озлобленные, но на самом деле мы очень дружили. Я даже участвовала в конкурсе красоты. Когда директор собрала нас и спросила, кто хочет учиться в Набережных Челнах, я подняла руку первой. Экзамены оказались не очень сложными.

Первые дни я плакала и ужасно хотела домой. Было тяжело. Но меня поддержали Айгерим эже и одногруппники, среди которых я была единственной иностранкой. Они, кстати, помогли мне подтянуть русский язык.

После окончания вуза хочу остаться в Набережных Челнах. Дело в том, что я учусь на конструктора технологического обеспечения и машиностроительных производств, а в Кыргызстане такие специалисты пока не нужны. Кроме того, между моим вузом и КамАЗом есть договоренность о приеме на работу активных студентов».

— Айгерим, а с финансированием поездки студентов проблемы были?

© SPUTNIK / ЖООМАРТ УРАИМОВ Люди плевали ей в коляску! — Надя Хохлова о толерантности в Кыргызстане
© SPUTNIK / ЖООМАРТ УРАИМОВ
Люди плевали ей в коляску! — Надя Хохлова о толерантности в Кыргызстане

— Да. Университет оплачивал только обучение и проживание, а средства на перелет, питание, одежду, транспортные расходы нужно было найти самостоятельно. Я обратилась к нескольким людям, мне обещали помочь… И вот дети уже в Набережных Челнах, первый месяц учебы подходит к концу, нужны деньги, а их никто не дает! Просто отказали, и все.Я нашла две дополнительные работы. Мы вместе с ребятами стали жить на голодном пайке. Каждый день я корила себя за то, что не могу дать им денег вдоволь. Они звонили мне и плакали в трубку. Через пару месяцев две девочки вернулись домой… Тот год был для нас очень трудным. Детям тяжело давалась учеба, потребовалось много времени, чтобы догнать однокурсников.

Лишь сейчас я чувствую, что все усилия были не напрасны. Представители Казанского федерального университета приехали в Бишкек, чтобы заключить с нашим Министерством образования и науки договоры о сотрудничестве. Этой встречи мы добивались очень долго.

— Зачем вам все это нужно?

— В кыргызском языке есть такое емкое, хорошее слово — «аманат». Оно означает, что у каждого человека в жизни есть миссия. Не то, что он делает каждый день, не что-то обычное, а что-то действительно важное. Каждый должен заплатить свою цену за то, что появился на свет, ведь жизнь — это огромный дар. Мы все обязаны делать добро.

Асель Минбаева

11.03.2017
Еще: https://ru.sputnik.kg/society/20170311/1032162658/malysh-ne-dozhdalsya-podarka-po-puti-domoj-papu-zarezali-bishkekskij-volonter.html

1 Trackback / Pingback

  1. Не ной, умрет этот, родишь другого — волонтер о цинизме врачей в КР — Доступ к правосудию

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*