“Кухонные боксеры” чувствуют свою безнаказанность

“Когда меня избил муж на пятом месяце беременности, меня оставили дома одну с детьми и ушли. Я очнулась от того, что дети меня толкали в плечо и кричали «мама вставай», — рассказывает Исмаилова Н.

Проблема семейного насилия в Кыргызстане является комплексной проблемой и существует благодаря нескольким факторам таким, как бездействие органов правопорядка и других госорганов, которые могут и должны принимать меры; предрассудки в обществе о том, что семейное насилие – это внутренние дела каждой семьи, даже если оно чревато травмами или летальным исходом. Несмотря на то, что новостные ленты кишат сообщениями о том, что муж избил свою жену до смерти или до инвалидности, ситуация не меняется. Что нужно для изменений? Еще больше поломанных судеб женщин? Больше случаев покалеченного здоровья? Несчастные, полные страха и боли детство их детей?

Мы ранее публиковали статью адвоката Бактыбека Жумашева «Почему домашнее насилие в КР будет процветать, скажем «спасибо» следствию и прокуратуре», где он рассказывает об одной клиентке из своей практики, история которой продолжается уже полгода. Мы связались с ним и хотим поведать вам продолжение этой истории, хотя это сложно назвать «продолжением», потому что ситуация за 6 месяцев с места не сдвинулась. Как говорится – «А воз и ныне там».

Адвокат рассказал нам, что в его практике когда встречаются дела о семейном насилии, то они тормозятся на низовом и среднем уровне в органах правопорядка. Действительно, органы правопорядка и другие такие, как прокуратура, суды, медицинская экспертиза с большой неохотой рассматривают подобные дела, а если и берут в оборот, то не дают им хода. Работники этих структур сами находятся под влиянием предрассудков о том, что если женщину бьют, значит она сама виновата, или может ее даже любят. Эта проблема усугубляется общей халатностью и безответственностью, происходящей в системе государственного управления. С другой стороны, действительно, в большинстве случаев избитые женщины в течение нескольких дней забирают заявления на своих мужей. Это в большинстве случаев, но наш случай не такой. Наиля уже шестой месяц добивается принятия решительных мер в отношении ее мужа, побои и унижения от которого она терпела почти с самого начала совместной семейной жизни. А в феврале этого года он избил ее с особой жестокостью, хотя она была на 5 месяце беременности.

По данным защитника применение насилия в отношении Исмаиловой Наили произошло 26.02.2016 года, было подано заявление, назначена судебно-медицинская экспертиза, которая показала, что Исмаилова Наиля получила телесные повреждения, с кратковременным расстройством здоровья. Диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга. Этим самым подтверждается, что в действиях Лансарова Хасана Умаровича содержится состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.112 УК КР, которая предусматривает наказание за причинение подобных телесных повреждений (общественные работы на 180-240 часов, штраф до 50-ти расчетных показателей, исправительные работы до 1 года, либо лишение свободы сроком до 1 года). По ходатайству мужа следователь назначает комиссионную экспертизу. Вторая экспертиза подтвердила результаты первой.  После, по ходатайству мужа, следователь вновь назначает 1 июля теперь уже комплексную экспертизу, результаты которого на сегодняшний день (25.08.2016) не готовы. В соответствии с инструкцией Минздрава, на экспертизу отводится время 1 месяц.

«Уже шестой месяц правоохранительные органы не принимают абсолютно никаких мер по защите прав Наили. Ни отделом общественной безопасности, т.е. участковыми, ни следственным отделом УВД Свердловского района не было предпринято никаких мер: не выдали охранный ордер, не возбудили уголовное дело», — сетует адвокат.

 Какое наказание намерены требовать?

Ж.Б.: Мы будем требовать максимального наказания – до года лишения свободы, потому что до нынешнего момента этот человек не принес никаких извинений своей избитой супруге – это раз. Никаких попыток примирения, извинения не было, при этом надо учесть, что она от него ушла беременная с двумя малолетними детьми. За все это время он не оказал ни единой материальной помощи, естественно после этого моя доверительница подала на развод.

Как вы оцениваете моральный вред своей подопечной?

Ж.Б.: Вообще, моральный вред моей клиентки трудно оценить. У людей пропадает любая вера в правосудие, в правоохранительные органы. Пытаясь восстановить свои нарушенные права моей подзащитной приходится вот уже полгода скитаться по инстанциям с новорожденным ребенком, нести денежные расходы, тратить время, нервы, терпеть психологическое давление от тех же сотрудников. Все эти процессы сами по себе являются нарушением прав человека. Например право на справедливое судебное разбирательство в разумный срок!!! Даже с моей помощью не можем добиться, чтобы виновное лицо было привлечено к ответственности. Этому потворствуют сами же правоохранительные органы, которые“тянут” время всеми возможными путями. Наш закон так предусмотрен, что муж не несет никакой материальной ответственности до вынесения решения суда, даже если у нее остаются дети. Как только мы добьёмся возбуждения дела, то мы потребуем конечно возмещения и морального и материального вреда. У нас нет доказательств, но имеется стойкое ощущение, что виновник каким-то образом влияет на следствие.

В чем причина беззакония?

Ж.Б.: У нас масса жалоб на сотрудников следствия, почти на всех. Для того, чтобы добиться наказания одного сотрудника уходит 2-3 месяца, это нужно постоянно бегать по судам, по прокуратурам. Мы обращались не только к руководству следственного отдела, мы обращались в прокуратуру. Я лично заходил к заместителю прокурора, пытался зайти к прокурору, но он меня не принял, узнав по какой причине я пришел. Жалоба попала помощнику прокурора, который растянул изучение и отмену постановления об отказе в возбуждении уголовного дела на целых 18 дней! Отменить отменил, но мер к следователю так и не принял. И это несмотря на мои неоднократные звонки и просьбы ускорить принятие решения. Теперь нам стало понятно, почему следовательможет себе позволить не реагировать на очевидное преступление — потому что им за это ничего не грозит».

Есть еще одно обстоятельство: за время брака на жену не было оформлено ни одно имущество, т.е., после 7 лет брака она фактически остается на улице. По словам Наили, ее муж и его родители жили очень скрытно и ее не посвящали в дела семьи, в том числе финансовые. Наиля прожила 7 лет в браке и имеет 3-их детей от мужа: 6 лет, 4 года, 1,5 месяца.

«На 9 неделе беременности он довел меня до судороги. Я лежала на полу, просила своего старшего сына позвать деда, чтобы он вызвал мне скорую, а муж закрыл дверь снаружи. Его родители все слышали, они были за стеной и молча смотрели телевизор. Во второй раз когда меня избил муж на пятом месяце беременности, меня оставили дома одну с детьми и ушли. Я очнулась от того, что дети меня толкали в плечо и звали «мама вставай». Ссора началась из-за свекрови. Она постоянно на него давила, не хотела, чтобы мы жили вместе. Я все годы терпела, не уходила, но терпение кончилось.

Сёстры отвезли меня в больницу. Врачам я подробно рассказала, что муж избил меня и просила помощи, но почему-то участкового ко мне так и не направили», — рассказывает Наиля.

В ходе разбирательств стало известно, что в деле написано “муж нечаянно толкнул”. Женщине пришлось самостоятельно обратиться с заявлением в УВД Свердловского района. По её словам, следователь пыталась отговорить её, мол зачем её детям нужен отец уголовник, это повлияет на их будущее.

Касиет Карачолокова – “Доступ к правосудию”

25.08.2016

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*